Меню

Эмотивный компонент в значении глаголов



Эмотивные глаголы как компонент функционально-семантического поля эмотивности в русском и таджикском языках Рахимова Шарофат Болтаевна

480 руб. | 150 грн. | 7,5 долл. ‘, MOUSEOFF, FGCOLOR, ‘#FFFFCC’,BGCOLOR, ‘#393939’);» onMouseOut=»return nd();»> Диссертация — 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат — бесплатно , доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Рахимова Шарофат Болтаевна. Эмотивные глаголы как компонент функционально-семантического поля эмотивности в русском и таджикском языках : диссертация . кандидата филологических наук : 10.02.20 / Рахимова Шарофат Болтаевна; [Место защиты: Рос.-тадж. славян. ун-т].- Душанбе, 2010.- 212 с.: ил. РГБ ОД, 61 10-10/870

Содержание к диссертации

Глава1. Эмоции в языковой картине мира 15

1.1. Понятие эмотива 15

1.2. Эмоции как объект изучения в психолингвистике 21

1.3. Соотношение эмоций и мышления 26

1.4. Концептуализация эмоций в языке 30

1.5. Эмотивность и оценочность 36

1.5.1. Субъективный и объективный факторы в оценке 38

1.6. Соотношение экспрессивности и эмоциональности 43

1.7. Структура ФСП эмоций 49

Выводы по 1 главе 58

Глава II. Эмотивные глаголы в русском и таджикском языках 61

2.1.Лексический состав группы эмотивных глаголов русского и таджикского языков 62

2.2. Структурные типы эмотивных глаголов русского и таджикского языков 65

2.3. Лексико-семантические группы эмотивных глаголов русского и таджикского языка 70

2.4. Эмотивные глаголы негативной окраски русского языка в сопоставлении с таджикским языком 81

2.5.Эмотивные глаголы как компонент функционально-семантического поля эмотивности 87

2.5.1. Глаголы эмоционального состояния 90

2.5.2. Глаголы эмоционального переживания 99

2.5.3. Глаголы эмоционального отношения 104

2.6. Глаголы поведения как компонент функционально-семантического поля эмотивности 108

2.7. Фразеологические единицы со значением эмоционального состояния в русском и таджикском языках 115

Выводы по II главе 127

Список использованной литературы 135

Введение к работе

В современной лингвистике чрезвычайно актуальным является исследование проблем коммуникативного взаимодействия людей, изучение взаимосвязи различных компонентов речевой деятельности, раскрытие способов передачи эмоционального значения средствами языка. Эмоции играют огромную роль в жизни каждого человека. Под эмоциями подразумевают субъективные реакции человека на внутренние и внешние раздражения, проявляющиеся в виде удовольствия или неудовольствия, страха, гнева, тоски, радости, надежды, грусти и т.д. С давних пор ученых интересуют многие вопросы, связанные с эмоциями: их роль в познании мира, место в лексическом значении слова, статус с позиций физиологии, психологии, философии, лингвистики и других наук, их соотношение с истиной (способен ли язык эмоций передать реальность), с интеллектуальным и рациональным, оценочным и экспрессивным, изучение которых невозможно без всестороннего анализа лексики языка, являющейся неотъемлемой частью процесса общения.

Достаточно сложным оказываются процессы обозначения эмоций. Понятию «эмоция» дается большое количество неоднородных трактовок. Вопрос репрезентации эмоций в языке с давних пор был в центре внимания языковедов. Впервые слова со значением эмоционального или «психического» состояния начали изучаться в трудах Ф.Ф. Фортунатова [1897], А.А. Шахматова [1941], А.М. Пешковского [1959] и др. В дальнейшем данные языковые единицы становятся предметом исследования и других исследователей [см.:Васильев Л.В. 1962, 1970, 1981; Гайсина Р.М. 1981; Шаховский В.И. 1987; Витт Н.В. 1988; Бабенко Л.Г. 1989, 1990; Апресян В. Ю., Апресян Ю. Д. 1995; Водяха А.А. 1995; Волек (Волкова) Бронислава 1995; Гак В.Г. 1997; Гутина Е.А. 1997; Клобуков П.Е.1997; Вежбицкая А. 1999; и др.].

Несмотря на большой интерес к данной проблеме, следует констатировать необходимость синтеза языковедческих средств, которые воспроизводят эмоции человека, поскольку языковое выражение эмоций до настоящего времени не получило достаточного изучения.

Целый ряд наук изучает такой психологический феномен, как эмоции человека: психология, физиология, этика, медицина, литературоведение и лингвистика. Настолько неоднородные области изучения эмоций, бесспорно, способствуют появлению и многообразия точек зрений на сущность эмоциональных явлений, и «беспорядка» в терминологии. Данную способность человека чувствовать, переживать эмоции называют по-разному: психическое состояние, эмоциональная занятие и т. п. При всем этом даже в конце 20 в. ни в философии, ни в психологии, предметом изучения которых в основном и являлись эмоции, так и не появилось адекватных трактовок понятия «эмоция».

Стремление развить языковое чутье, усовершенствовать навыки культуры речи побуждает обращаться к вопросу об особенностях сочетаемости слов той или иной лексико-семантической группы. На редкость благодатный материал в этом отношении дают глаголы, характеризующие эмоциональное состояние человека. Слова могут не только называть предметы, признаки, действия, но и сопутствовать выражению наших чувств, переживаний, нашей оценки лиц, и действий и характеров, что находит выражение в значениях многих глаголов данного класса. Поэтому эмотивные глаголы представляют собой пласт лексики, лексико-семантическую группу, которая объединяет несколько подгрупп, такие как глаголы чувства, поведения, возбуждения, раздражения, вызванного недовольством.

Методологическую базу исследования составили:

– достижения современной лингвистики и психолингвистики в разработке проблемы языкового выражения эмоций (Ю.Д. Апресян, Л.Г. Бабенко, Л.М. Васильев, А. Вежбицкая, Е.М. Вольф,
А.А. Залевская, Н.А. Красавский, Е.Ю. Мягкова, Л.А. Пиотровская, В.И. Шаховский и др.);

– разработка представителями различных лингвистических направлений и школ проблемы влияния неязыковых (социокультурных, этнических и т.д.) факторов на семантику языковых единиц и ее изменение (А.А. Потебня, Т.И. Вендина, Вяч. Вс. Иванов, С.Д. Кацнельсон и др.);

– положения лингвистической семантики о структуре языкового значения и его типологии, о полевой организации языковых множеств и принципах ее описания (Ю.Д. Апресян, Н.Д. Арутюнова,
Л.М. Васильев, Р.М. Гайсина, Ю.Н. Караулов, И.М. Кобозева,
А.М. Кузнецов, Э.В. Кузнецова, З.Д. Попова, И.А. Стернин,
А.А. Уфимцева, Д.Н. Шмелев и др.);

— разработки в области сопоставительного исследования русского и таджикского языков, в частности в плане сопоставления глагольной системы и лексико-семантических классификаций (В.С.Расторгуева, А.А. Керимова, А.З.Розенфельд, М.Б.Мошеев, Д.М.Искандарова, М.Нагзибекова, Каримова Н.И. и др.).

Объектом исследования выступают эмотивные глаголы как компонент функционально-семантического поля (ФСП) эмотивности в русском языке в сопоставлении с таджикским языком.

Предметом исследования являются способы и средства передачи эмотивных глаголов русского языка на таджикский язык.

Целью исследования является последовательное изучение и лексико-семантическая классификация, а также сопоставление эмотивных глаголов русского и таджикского языков как компонентов функционально-семантического поля (ФСП эмоциональности), особенно в аспекте их функционирования в речи, выявление их особенностей.

В соответствии с поставленной целью в работе решаются следующие задачи:

— определить лексический состав эмотивных глаголов в русском и таджикском языках;

— определить структурные типы эмотивных глаголов в русском и таджикском языках;

— исследовать закономерности и возможности передачи эмотивных глаголов русского языка на таджикский язык и наоборот;

— провести сопоставительный анализ эмотивных глаголов русского и таджикского языков;

— определить соотношение полей эмотивности русского и таджикского языков;

— установить различные лексические и грамматические средства, с помощью которых выражаются одни и те же значения в двух сопоставляемых языках;

— в результате анализа уточнить некоторые группы эмотивных глаголов русского языка, способы и формы их передачи на таджикский язык.

Актуальность исследования определяется необходимостью исследования категории эмотивности с учетом достижений современной лингвистики, а также многоаспектного исследования языковых единиц, обозначающих основные виды и классы эмоций, установления сходств и различий в русском и таджикском языках, закономерностей и способов передачи значений русских эмотивных глаголов на таджикский язык, определения лексико-семантических групп глаголов эмотивности в таджикском языке.

Научная новизна. Диссертационное исследование является первым комплексным исследованием, посвященным сопоставительному изучению эмотивных глаголов русского и таджикского языков, в нем впервые предпринята попытка полной лексико-семантической классификации, а также анализ семантических полей эмотивных глаголов в русском и таджикском языках.

Теоретическая значимость диссертации заключается в том, что проведенный многоаспектный анализ эмотивной лексики может способствовать решению ряда дискуссионных вопросов современной лингвистической семантики , таких как статус категории эмотивности и ее соотношение с пограничными категориями оценочности и экспрессивности, принципы семантической классификации лексики, полевая организация лексико-фразеологических множеств и т.д. Изучение эмотивных глаголов в плане сопоставления в таджикском и русском языках представляет большой интерес также для разработки некоторых теоретических вопросов контрастивной лексикологии.

Практическая значимость исследования заключается в возможности использования результатов работы в теории и практике вузовского преподавания: при разработке и чтении лекционных курсов по лексикологии русского и таджикского языков, сопоставительному языкознанию, функциональной грамматике, теории ФСП, структурной и функциональной типологии, спецкурсов по лексической семантике, лингвистике эмоций. Наблюдения над смысловой структурой эмотивов могут быть учтены в лексикографической практике при составлении двуязычных словарей. Кроме того, оно имеет практическое применение в практике преподавания русского и таджикского языков в высших учебных заведениях Таджикистана. Результаты исследования могут найти практическое применение также при создании сопоставительной грамматики таджикского и русского языков.

Читайте также:  Конспект урока по русскому глагол прошедшего времени 2 класс

Материал исследования. Источниками и материалом исследования послужили двуязычные таджикско-русские и русско-таджикские словари, толковые словари русского и таджикского языков: «Словарь русского языка» под ред. Н.Ю.Шведовой, «Русско-таджикский словарь» под ред. М.С.Анисимова, «Таджикско-русский словарь» под ред. Саймиддинова С., Холматовой С.Д., Каримовой С., «Таджикско-русский словарь» и «Фаранги забони тоикї» 1969 и 2008 гг., «Краткий таджикско-русский и русско-таджикский учебный словарь» Касымовой М.Н. и Искандаровой Д.М., а также примеры из произведений оригинальной и переводной художественной литературы. Фактический материал, лежащий в основе исследования, извлечен из произведений А.С.Пушкина, А.П.Чехова, М.А. Булгакова, М.Горького, С.Айни, Ф.Мухамадиева, Д.Икроми, А.Шукухи и др.

Методы исследования предопределены спецификой описываемого материала и поставленными задачами. В работе используются общенаучные исследовательские методы, в том числе анализ и синтез эмпирического материала; описательный метод, подразумевающий обобщение и последующую классификацию фактического материала; метод моделирования, позволяющий в эксплицитном виде представить наиболее значимые содержательные характеристики эмотивных лексем. При рассмотрении семантики эмотивов самыми действенными являлись внутрисистемные (структурные) методы, в том числе дефиниционный анализ, компонентный анализ, оппозитивный анализ, метод семантического поля. По мере необходимости применялись также элементы словообразовательного, контекстуального и количественно-статистического анализа.

Достоверность полученных результатов диссертационного исследования обеспечивается научной базой, методологией и методикой исследования, использованием современных методов лингвистического исследования, соответствием полученных результатов теоретической концепции работы, решением поставленных задач и постановкой новых проблем.

Апробация работы. Тема диссертации связана с одним из основных направлений перспективного плана научных исследований, проводимых кафедрами русского языка, и теоретического и прикладного языкознания Российско-Таджикского (славянского) университета в области сопоставительного и типологического изучения русского и таджикского языков.

Основные теоретические положения опубликованы в печати. Научные и теоретические выводы изложены в форме докладов и сообщений на теоретических семинарах кафедры русского языка, на традиционных ежегодных научных конференциях профессорско-преподавательского состава РТСУ «Славянские чтения» (2004-2009 гг.), на Международной научно-практической конференции «Русский язык и литература в государствах Средней Азии (23-24 ноября 2005 года), на ежегодных научно-практических конференциях «Актуальные проблемы филологии» (2005-2006), «Актуальные проблемы филологии и культурологии» (проходившей в рамках Дней русского языка и культуры 26-27 февраля 2009г.), «Проблемы регионального славяноведения» (21 мая 2009г.), «Русский язык и литература в содружестве независимых государств» (29-30 октября 2009 г.).

Структура и объем диссертации. Диссертация (152 страницы компьютерного набора) состоит из введения, двух глав, заключения. приложения. В списке использованной литературы приводится список научной литературы и словарей, перечень источников фактического материала — использованной художественной литературы (как оригинальных, так и переводных произведений).

Понятие эмотива

Современная лингвистика характеризуется повышенным интересом исследователей к проблемам языкового и речевого воплощения эмоций, являющейся неотъемлемой частью процесса общения. Проблема общения в современной науке становится весьма актуальной. Лингвистика исследует вербальную форму коммуникации.

Существует как минимум две семиотические плоскости эмоций -вербальная, репрезентирующее языковое выражение эмоций, и невербальная, представляющая физиологическое представление эмоций. Отдельные работы в области эмотиологии, коммуникативной лингвистики, а также в области невербальной семиотики акцентируют универсальный и действенный характер невербальных средств как объективных индикаторов эмоционального состояния человека (В.И. Шаховский, Ян Рейковский, А.О. Яновая и другие). Язык в процессе вербальной коммуникации служит не только средством передачи и получения интеллектуальной, а также эмоциональной информации. Отдельные вопросы изучения лингвистического аспекта невербального поведения, передающего эмоциональное состояние человека в момент коммуникативного взаимодействия, в различной степени освещались в трудах отечественных и зарубежных ученых. В рамках лингвистики подвергались анализу некоторые соотношения вербального и невербального выражения эмоций в текстах, отражающих эмоциональные реакции человека (Е.А.Вансяцкая, В.И. Шаховский, А.И.Шевченко), особенности невербальной агрессии, передающиеся посредством языка (А.Я. Покровская), проблемы специфики выражения семантики эмоциональной речи (СВ. Иванова, Э:Л. Носенко).

Несмотря на различие в формулировках, «общим в них является определение коммуникации как динамического процесса, в котором наблюдается взаимодействие многих факторов» считает Александрова О.В. [4, 3]. Язык в процессе вербальной коммуникации служит не только средством передачи и получения интеллектуальной, а также эмоциональной информации.

Своеобразное место в семантических исследованиях последнего времени занимают вопросы эмоциональной семантики, которые тесно связаны с эмоциональным аспектом человеческого фактора в языке.

Вопрос о типах языковой коммуникации и их единицах упирается в вопрос о типах языковых функций. Единого мнения здесь, как известно, нет. Однако бесспорно, что языковые единицы человек употребляет не только для утверждений, фиксации и организации мыслей, но и для выражения, возбуждения, вызывания эмоций. Отобразить язык в его действительности и создать адекватное изображение языковой системы неосуществимо без учета эмоций людей.

Как отмечает К. Изард: «В человеке все движимо эмоциями, которые составляют мотивационную основу его деятельности», [87,208] и, следовательно, не могут не отражаться в его языке. Человек является и творцом, и носителем языка, вступает во всевозможные отношения с другими людьми, окружающими его объектами и явлениями. При этом он может переживать различные эмоции. Человек и его эмоции являются частью самой действительности, т.е. воспроизводимыми объектами подлинной картины мира с одной строны, а с другой — участвуют в создании языковой картины мира: человек как активный воспроизводящий субъект, язык как орудие отражения объективной действительности.

По мнению Г.А.Золотовой «Человек, являясь, центральной фигурой языка, и главным, действующим лицом мира, о котором он говорит, в процессе семантической интерпретации мира выражает свое эмоциональное отношение к его отдельным объектам, их качествам, свойствам и т.п.. Оно закрепляется через форму их эмоционального отражения в языковых значениях соотносительных с ними слов» [84, 192].

Эмоции являются одной из форм отражения действительности, а эмотивные компоненты словесной семантики можно рассматривать как специфический (эмоциональной) способ указания на мир через специализированную (эмотивную) лексику и ее семантику (эмотивную).

Наименее понятным и изученным типом значения слова или его компонентом является так называемое эмотивное значение. Этот термин довольно часто встречается как в отечественных, так и в зарубежных лингвистических работах. Анализ последних показывает, что понятие «эмотивное значение» расплывчато, потому что не ясно, что именно подразумевается под этим термином.

Как показало исследование научной литературы по данной проблеме, толкование эмотивного значения тесно связано с осмыслением категории эмотивности.

Эмотив — это смысл (семема), в котором каким — либо образом сформулированы или отмечены эмотивные значения. Данные значения могут целиком совпадать с лексическим значением, иметь определенные коннотации или выходить в логико-предметную смысловую область.

В.И. Шаховский обосновал понятие эмосемы, суть которой в его; теории раскрывается следующим образом: «Это специфический вид сем, соотносимых с эмоциями говорящего и представленных в семантике слова как совокупность семантического признака «эмоция» и семных конкретизаторов «любовь», «презрение», «унижение» и др., список которых открыт и которые варьируют упомянутый семантический признак (спецификатор) в разных словах по-разному» [192, 99]. Из этого следует, что эмотивность репрезентирует эмоционально-психический процесс в отношении каждого лица: высказывающего, внимающего или какого — либо третьего лица.

ВіИ.Жельвис отмечает: «Понятие эмотивных средств связано с категорией эмотивности, то есть с выражением эмоций, при котором общение сохраняет свою жизненность, естественность, эмоциональность» [80,4]. Различные эмоции, выраженные в словах и высказываниях, понятны всем говорящим на данном языке, потому что они обобщены, потому что они действительно являются формой отражения окружающего человека мира и потому что — часть картины этого мира. В этом плане эмотивность является свойством языка выражать эмоциональные переживания через особые единицы — эмотивы всех уровней языка, имеющие эмотивный спецификатор в семантике этих единиц.

Существует терминологическое разграничение: эмоциональная лексика и лексика эмоций. Выделение двух видов эмотивной лексики учитывает разнообразную конструктивную природу данных слов: эмоциональная лексика приспособлена как для формулирования эмоций высказывающего, так и для оценочного суждения (экспрессивная и прагматическая функции), а лексика эмоций направлена на объективацию эмоций в языке, их номинативную функцию. Следовательно, лексика эмоций охватывает слова, предметно — логический смысл, которых составляют представления об эмоциях. К эмотивной лексике относят эмоционально окрашенные слова, заключающие чувственное поле.

Манифестации разнообразных эмоций средствами языка в речи: зарождаются коммуникативными функциями данных средств.

Статус семы определяется не только ее местом в семном строении слова, но и сам устанавливает характер манифестации эмотивных смыслов.

Сема эмотивности представляет собой сочетание, созданное по модели «представление о чувстве + точное название какого — либо чувства», например: опасение — чувство . боязни, страха; любить — испытывать абсолютную привязанность к кому — чему-либо.

Категориально-лексическая сема эмотивности (КЛСЭ) является зависимой от таких элементов, как состояние, отношение, действие, признак и другие. Повторяемость и частотность эмотивных значений в семантическом строении слова является критерием предпочтения имени множеств, включающих данные эмотивные значения.

Читайте также:  Глагол surf в прошедшем времени

Эмоции как объект изучения в психолингвистике

Проблема языковой объективации психических переживаний человека имеет большое значение, прежде всего для гуманитарного знания. Поэтому изучение эмоциональной деятельности языковой личности занимает приоритетное место в языкознании.

Поскольку язык как знаковая система показывает и выражает все, что только может включаться в человеческом сознании, лингвистика занимается исследованием всех проблем, связанных с данной областью. Человек всегда испытывает какое-либо психическое состояние, состояния сменяют друг друга в зависимости от потребностей человека и возможности их удовлетворения.

Изучение эмоций в лингвистике немыслимо и невозможно без участия других наук. В частности, У.Чейф считает, что «лингвистика во многих случаях должна искать объяснения в психологии, и в то же время психология также может извлечь выгоду из тех лингвистических явлений, которые могут пролить свет на работу мозга» [183, 6]. Существует ряд наук, сферой интересов которых является психическая деятельность человека: философия, психология, физиология, этика, эстетика, теория познания (в том числе теория создания искусственного интеллекта), психолингвистика. Объединение этих наук актуально для всестороннего и целостного исследования психических состояний, как норм отражения действительности, имеющих свои гносеологические и психологические особенности.

Для лингвистики наибольший интерес представляет проблема семантической интерпретации и категоризации эмоций. Почти все слова языка могут стать в определенных условиях общения эмотивными, т.е. выражающими эмоции.

В лингвистическом аспекте проблема эмоций начинается с проблемы функции языка — функции выражения и называния эмоций в процессе речевого общения. Слово эмоция обозначает душевное переживание, волнение, чувства, например гнев, страх, любовь, презрение и прочее.

По А.А.Уфимцевой «слово обобщает, обозначает и выражает отношения, чувства говорящего и слушающего» [175, 25]. В последнем случае эмотивная номинация есть не самоцель, а средство передачи мысли и эмоционального отношения .

Эмоция с внутренней необходимостью зарождается из соотношения положительных или отрицательных — результатов действия к необходимости, является его аргументом, конечным побуждением. В зависимости от потребности процесс личной деятельности вызывает у субъекта положительную или отрицательную эмоцию, ощущение, соединенное с удовольствием или неудовольствием.

Лексика, аналогичная указанной, употребляется только в эмоциональном состоянии и в определенной ситуации, в состоянии же эмоционального покоя мы никогда не употребляем эмотивы. В этом плане эмоции, хотя и выражаются средствами языка, по своей природе — относятся к категории психологической. Эмоции проникают в семантику слова и закрепляются в ней.

Различные эмоции, выраженные в словах и высказываниях, понятны всем говорящим на данном языке, потому что они обобщены, потому что они действительно являются формой отражения окружающего мира и потому что человек — часть картины этого мира. В этом плане категория эмотивности является свойством языка выражать эмоциональные переживания через особые единицы — эмотивы всех уровней языка, имеющие эмотивный спецификатор в семантике этих единиц.

Эмоции делятся психологами на базисные и периферийные. К первым относятся эмоции страха, радости, печали, гнева.

М.И.Лазариди считает, что «для выявления и классификации типов психических состояний в русском языке, в частности, для выявления базовых психических состояний, целесообразно рассмотреть когнитивную теорию эмоций и сопоставить ее с классической классификацией психических состояний»[109, 165]. Он отмечает, что «классификацию типов эмоций согласно когнитивной теории следует представить следующим образом:

1. Эмоции, связанные с реакциями на» события и их последствия. Эта ветвь включает типы эмоций, которые можно рассматривать, как доволен/ недоволен, радость/страдание, надежда/страх, облегчение/разочарование, жалость/возмущение.

2. Эмоции, связанные с реакциями людей на деятельность, которую они приписывают агентам — одобрение/неодобрение действий:

а) формальный агент — само лицо: эмоции — гордость, стыд;

б) формальный агент — другое лицо: эмоции — восхищение, упрек.

3. Эмоции, возникающие в результате реакций на объектах, как объекты нравится/не нравится — эмоции любовь, ненависть, презрение» [110,108-109]. В эмоциях есть индивидуальное, так как окружающий нас мир отражается не в виде образов, а в виде переживаний субъективных состояний.

На определенном периоде эволюции возникновение чувств обогащается особенностями переживания и зарождается то, что называют индивидуальным. Воспроизведение психикой душевного состояния организма в виде личных переживаний предназначается предпосылкой возникновения индивидуальных образов.

И.П.Павлов не проводит четкого разделения эмоций и мотиваций, а употребляет эти термины как синонимы. И мотивации, и эмоции он анализировал как проявление активного состояния разума, находящегося под воздействием наружной или внутренней среды. Ю.М.Конорски также не обнаруживает отличий между данными явлениями и полагает, что они регулируются целой умственной системой с поддержкой драйв-рефлексов, подготавливающими работу исполнительной системы мозга. Данную систему, которая контролирует эти драйв-рефлексы, он именует эмотивной или мотивационной.

И.С.Бериташвили считает, что эмоции тесным образом объединены с удовлетворением трех потребностей: защитной, пищевой, половой. Он отмечает, что не голод сам по себе, а та эмоциональная возбужденность, которая начинается при представлении пищи, считается побудительным основанием пищевого поведения. Следовательно, в базе мотивационной деятельности лежит эмоциональное возбуждение.

Концептуализация эмоций в языке

Несмотря на то, что с языковой точки зрения при употреблении симптоматического выражения (СВ) значение физического изменения в организме является второстепенным, многие из описываемых этими выражениями симптомов могут иметь место в ситуации соответствующей эмоции. Так, по данным психологов и физиологов, одним из характерных симптомов страха является дрожание рук, ног и нижней челюсти (ср. языковое выражение дрожать от страха), одним из симптомов гнева -расширение ноздрей и поднятие крыльев носа (ср. выражение ноздри раздуваются от гнева) и т. д.

Проблема описания симптоматических выражений была впервые поставлена в работе Л.Н Иорданской, специально посвященной подобным выражениям [91]. См. также работы Ю. Д. Апресяна, в которых предложены определения понятия «симптоматическое выражение», а также классификация русских СВ и описание некоторых из них[10].

Руководствуясь выводами М.В. Рудерман в качестве рабочего определения соответствующего термина, принимаем следующее: Симптоматические выражения — это стандартные выражения естественного языка, называющие физиологические реакции (человеческого) тела на те или иные внутренние состояния (физиологические, ментальные или эмоциональные), например: дрожать от холода / страха, наморщить лоб от напряженного размышления, глаза потемнели от гнева, прыгать от радости, позеленеть от злости и др. Под стандартными выражениями, вслед за Л. Н. Иорданской, мы понимаем готовые, шаблонные для данного языка способы называния ситуации определенного чувства (например, «задыхаться от гнева и язык заплетается от страха — это стандартные выражения, а задыхаться от страха и язык заплетается от гнева — нестандартные») [91,5].

К симптоматическим относится широкий спектр выражений: так, называемые СВ симптомы могут быть непосредственно наблюдаемыми или скрытыми от глаз наблюдателя (ср. прыгать от радости, сердце екнуло от страха); участвовать в проявлении этих симптомов могут реальные анатомические органы, «воображаемые» / нематериальные органы и некоторые субстанции человеческого организма (ср. ноги подгибаются от страха, душа в пятки ушла от страха, кровь стынет в жилах от ужаса). СВ могут обозначать некоторое реальное физическое изменение в организме, а могут быть и просто образными выражениями со значением некоторого сильного чувства. Это в первую очередь зависит от природы самого выражения, но может также определяться контекстом. Независимо от того, имеет ли данное конкретное выражение внутри данного контекста значение реального физического изменения, это значение является второстепенным. Как отметила Л. Н. Иорданская, главная информация, которую несет любое стандартное симптоматическое выражение, — это информация о чувстве. Это соображение закреплено в приводимом ею общем толковании описываемых выражений: « в организме человека А происходит или как бы происходит физическое изменение U, которое рассматривается говорящим как симптом [= характерное внешнее проявление] того, что А испытывает сильное чувство X » [91, 7].

Симптоматические выражения русского языка можно рассмотреть на фоне изменения в человеческом организме, характерных для переживания эмоции радости.

Радость — одна из фундаментальных человеческих эмоций — характеризуется, согласно многочисленным исследованиям психологов и физиологов, широким спектром внешних проявлений. Наиболее яркими и типичными ее симптомами являются улыбка и смех: «эти проявления легко расшифровываются и почти всегда свидетельствуют об эмоции радости» [91, 150]. Среди других возможных индикаторов радости К. Изард «отмечает бурную двигательную активность, а также увеличение частоты сердечных сокращений в сочетании с изменением температуры тела. Российский психолог Е. П. Ильин, со ссылкой на исследование К. Г. Ланге, одного из крупных специалистов по изучению эмоций, приводит следующие физиологические и поведенческие характеристики радости: «Она сопровождается возбуждением двигательных центров, приводящим к разряду моторного возбуждения (жестикуляция, подпрыгивания, хлопанье в ладоши), усилением кровотока в мелких сосудах (капиллярах), вследствие чего кожа тела краснеет, и становится теплее, а внутренние ткани и органы начинают лучше снабжаться кислородом и обмен веществ в них начинает происходить интенсивнее» [90,162].

Читайте также:  Правило суффиксы прошедшее время глагола

Большинство из объективных проявлений радости так или иначе закреплено в словах и выражениях (в частности, симптоматических). Так, улыбка, как отмечает Е. В. Урысон, обычно «выражает радость или другое подобное чувство, приятное субъекту; ср. Он смотрел на нее с радостной влюбленной, веселой улыбкой» [171, 366].

Смех или хохот также могут быть «проявлением радости, если она достаточно интенсивна; ср. В доме не смолкал радостный смех» [171, 312].

Для описания двигательной активности человека, испытывающего радость, язык располагает, описывающих вполне реальные симптомы типа прыгать/танцевать от радости, и другими — метафорическими или полуметафорическими — симптоматическими выражениями. В. А. Успенский, сравнивающий радость в представлении русского языка, пишет: «По-видимому, она легче воздуха: человек от радости испытывает легкость, идет, не чуя земли под ногами, парит и, наконец, улетает на седьмое небо» [172, 147]. Идея легкости и «отрыва от земли» описывается такими СВ — не слышать земли под собой / под ногами, не слышать / не чуять / не чувствовать под собой ног, быть / чувствовать себя на седьмом небе (от радости), быть / чувствовать себя на верху блаженства.

Радость заставляет человека не только прыгать и взлетать. Как пишет А. Б. Пеньковский о концептуализации радости русским языком, радость «может овладевать всем существом человека и, переполняя его, выливаться, выплескиваться вовне (ср. также дышать, светиться радостью), растворяясь в окружающем мире» [143, 154].

Радость может быть настолько сильной, что перестает помещаться не только в самом человеке, но и во всем мире. О человеке, испытывающем подобное чувство, говорят таюке, что он сам не помещается в мире от радости, например, быть / чувствовать себя на седьмом небе.

Объективный симптом радости — покраснение кожи — находит отражение в таких симптоматических выражениях, как X вспыхнул, у X лицо вспыхнуло/зарделось, которые, согласно словарю Л. Н. Иорданской и С.Паперно [210], могут среди прочих эмоций обозначать и радость. В современном русском языке эти выражения применимы скорее к отрицательным эмоциям типа стыда или гнева.

Субъективный и объективный факторы в оценке

Субъективный компонент предполагает отрицательное или положительное отношение субъекта к ее объекту (иногда его представляют в виде отношений «нравится/ не нравится», «ценить/не ценить», «одобрять/не одобрять» и т.п.), в то время как объективный элемент оценки ориентируется на собственные качества явлений или предметов, на основании которых выносится оценка. Вольф Е.М. считает, что «и субъект, и объект оценки предполагают существование обоих факторов — субъективного и объективного» [51, 3]. Так, субъект, оценивая предметы или события, опирается, с одной стороны, на свое отношение к объекту оценки (нравится/не нравится), а с другой стороны, на типичные представления об предмете и шкалу оценок, на которой размещены свойственные предмету качества. В то же время в оценочном объекте сочетаются субъективные (отношение субъект — объект) и объективные (свойства объекта) признаки.

Субъект и объект часто соединяются аксиологическими предикатами мнения, ощущения, восприятия (считать, ставить, казаться, расценивать и др.). Этот признак присутствует в любых оценочных высказываниях и может сочетаться с другими признаками, относящимися как к сфере субъекта, так и объекта. Эмотивный компонент характеризуют, прежде всего, глаголы, которые указывают лишь на отношение субъекта к объекту, но не обозначают свойств последнего, такие как нравиться/ не нравиться, ценить, одобрять и т.п. Мы ценим Ваше хорошее отношение к нам; здесь обозначаются не свойства объекта, а лишь отношение к нему субъекта.

В естественном языке не может быть чисто эмоциональной оценки, т.к. язык всегда предполагает рациональный аспект: ср.: вздох как выражение эмоции:

а) огорчения, например: «Тут Дубровский закрыл лицо руками, он, казалось, задыхался — Маша плакала. — Бедная, бедная моя участь, — сказал он, горько вздохнув»[225. 145]; «Маргарита вздохнула, стала подниматься без помощи Азазелло. » [222, 457];

б) сожаления, например: « Умеешь ли ты жить, Амвросий! — со вздохом отвечал тощий, запущенный, с карбункулом на шее Фока румяногубому гиганту, золотистоволосому, пышнощекому Амвросию — поэту»[202, 209]; «Занимаясь хозяйством, я не переставал тихонько воздыхать о прежней моей шумной и беззаботной жизни» \225, 16];

в) возмущения, например: «Кот возвел глаза к небу и шумно вздохнул, но ничего не сказал, очевидно, помня накрученное на балу ухо» [222, 390];

г) удивления, например: «Дядька был в таком изумлении при виде всего, что происходило, что не сделал мне никакого вопроса. Он улегся в темноте и долго вздыхал и охал» [225, 247]. Разделение чисто рационального и чисто эмоционального в языке является условным. Язык имеет средства для того, чтобы: а) различить эмоциональную и рациональную оценку; б) отличить разные реакции на них адресата; в) дифференцировать эти два вида оценки при ее интерпретации.

В первую очередь эмоциональной является непосредственная реакция на объект (предмет, событие), выраженная междометием, аффективными словами, словами — оскорблениями и т.п. Баї, Ох! Класс!, Ахти, Господи!, Паразит! Мерзавец!, например: « -Баї Никонор Иванович, — заорал дребезжащим тенором неожиданный гражданин и, вскочив, приветствовал председателя насильственным и внезапным рукопожатием» \1Т1 1Ъ9\\ «Старик был тронут. — Ох, батюшка ты мой Петр Андреич! — отвечал он» [225, 261]; «Тут никто даже и не ахнул, только рты раскрылись, а гример восхищенно шепнул: — Ай, класс!» [222, 258]; «После этого кот раскланялся, шаркнув правой задней ногой, и вызвал неимоверный аплодисмент. -Класс, класс! — восхищенно кричали за кулисами» [222, 259]; « — Что у тебя в портфеле, паразит? — пронзительно прокричал похожий на кота, — телеграммыЪ [222, 252]; «Анна Власьевна изумилась и расхлопоталась. — Ахти, Господи! — закрычала она. » [225, 274]; « Ты лжешь, мерзавецї — вскрикнул я в бешенстве, — лжешь самым бесстыдным образом» [225, 118].

Эмоциональная оценка бывает экспрессивной. Рациональная оценка предполагает оценочное суждение и способы выражения, учитывающие этот характер оценки, в первую очередь аксиологические предикаты: ср.: Я считаю, что это хорошо и Хорошо! Экспрессивность рациональной оценке не свойственна. Рациональность оценки усиливается, если включается предикат мнения, а эмоциональность усиливается с помощью экспрессивности и аффективных прилагательных; ср.: «-Вот хороший выстрел, — сказал я, обращаясь к графу. —Да,- отвечал он, — выстрел очень замечательный» [225,17] (нарастание эмоциональности) и «Я считаю, что это хороший выстрел» (нарастание рациональности). С эмоциями могут быть связаны разные виды оценок, как сенсорные, так и этические, эстетические и др. Эмоциональное не равнозначно эмотивному, второе понятие является более общим и содержит и эмоциональное и рациональное как собственные типы.

Эмотивный компонент подразумевает хорошее/плохое отношение субъекта к объекту оценки и противопоставляется объективному, которое опирается на свойства объектов. Эмоциональное и рациональное в оценке подразумевают две разные стороны отношения субъекта к объекту, первая -его чувства, например: «Добрая, милая Марья Гавриловна! Не старайтесь лишить меня последнего утешения: мысль, что вы бы огласились сделать мое счастье, если бы. молчите, ради бога, молчите» [225, 33]; « Ее присутствие возвратило мне всю бодрость. «Милая, — сказал я ей, — разве ты не видишь, что мы шутим?» \2ИЪ, 20]; вторая — мнения, например: «Бурмин был в самом деле очень милый молодой человек. Он имел именно тот ум, который нравится женщинам: ум приличия и наблюдения, безо всяких притязаний и беспечно насмешливый» [225, 31]; «-Удивительно хорош, -красавеи, можно сказать. Стройный, высокий, румянец во всю щеку. » [225, 62].

Экспрессивность выражается интонационной структурой и восклицательной формой предложения. Она возникает в тех случаях, когда оценка появляется как непосредственная реакция на событие, например:

«Савельич посмотрел на него косо и проворчал: «Растерял дорогою! А что же у тебя побрякивает за пазухой? Бессовестный!» [225, 127]; «- Я не могу дормир в потемках. -Дефорж не понял его восклицаний и поэюелал ему доброй ночи. — Проклятый басурман, — проворчал Спицын, закутываясь в одеяло» [225,231].

Оценочные выражения и высказывания характеризуются особым свойством — степенью заинтересованности субъекта. Ср.: Это интересно и это потрясающе, я люблю, например: «Вы могли заметить, что я мало уважаю постороннее мнение; но я вас люблю, и чувствую: мне было бы тягостно оставить в вашем уме несправедливое впечатление» [225,12].

Источник