Меню

История форм настоящего времени тематических глаголов



21. История форм настоящего и будущего времени.

Настоящее время глагола

По основе настоящего времени различаются глаголы тематические

и нетематические. Тематические – это такие глаголы, у которых между основой и личными окончаниями имеется тематический гласный е (Iспряжение) или и (II спряжение). Тематический гласный сохраняется во всех формах, кроме 1-го л. ед. ч. и 3-го л. множ. ч., например: несешь,видишь; ср. 1-е л. – несоу, вижоу, 3-е л. – несоуть, видишь.Глаголы I спряжения в зависимости от качества согласных основы – твёрдости или мягкости — в 1-м л. ед. ч. и 3-м л. мн. ч. делятся на две группы: несмягчённое спряжение и смягчённое. Тематические глаголы в процессе исторического развития

претерпели небольшие изменения. Книжная форма на ши во 2-м л. ед. ч. впоследствии была заменена повсеместно формой на ил. В 3-м л. ед. и мн.ч. с XIII в. в севернорусских говорах устанавливается твердое окончание тъ, ставшее со временем литературным: несетъ, несоутъ, пишетъ, пишоутъ. После утраты двойственного числа (к XIV в.) глагол стал спрягаться только в единственном и множественном числе. Нетематические – это глаголы, у которых личные окончания присоединяются непосредственно к основе. В эту группу входят всего четыре глагола: бытии, дати),ђсти,вђдђти.

В древнерусском языке было три формы будущего времени: одна

простая и две сложные. Будущее простое. В роли будущего простого выступало настоящее время от глаголов совершенного вида: придоу, понесоу, вълезоу, възьмоу Однако в древнерусском языке не было резкого разграничения, как в современном языке, между формами будущего и настоящего времени. Поэтому форма настоящего времени от одной и той же основы могла иметь значение то настоящего, то будущего времени. Это свидетельствует о том, что в древнерусском языке еще не было четких норм выражения будущего времени. Оформление категории

будущего времени связано с окончательным разграничением совершенного и несовершенного вида.

Будущее сложное первое выражалось сочетанием инфинитива

спрягаемого глагола и настоящего времени вспомогательного глагола. функции вспомогательных глаголов употреблялись хотЬти, имЬти, почАти, начАти. Эти вспомогательные глаголы, теряя своё лексическое значение,играли лишь роль формального показателя будущего времени. Будущее сложное второе состояло из причастия на л спрягаемого глагола и вспомогательного глагола боудоу: боудоу писалъ.Эта форма обозначала будущее действие, которое

предшествовало другому будущему, и употреблялась главным образом в условных придаточных предложениях. Будущее сложное второе вышло из употребления к XVI в.

24. История форм повелительного и сослагательного наклонения.Повелительное наклонение образовывалось от основы настоящего времени и имело в единственном числе формы 2-го и 3-го лица, во множественном и двойственном – 1-го и 2-го лица. Повелительное наклонение оканчивалось в древности не во всех глаголах одинаково. Это зависело от того, и какие были глаголы – тематические или нетематические. Тематические глаголы в единственном числе оканчивались на а. Во множественном и двойственном числе от глаголов I несмягчённого спряжения повелительное наклонение имело суффикс Ь-, а от глаголов I

смягчённого и II спряжения – суффикс и. Нетематические глаголы в единственном числе оканчивались на ь. Во множественном и двойственном числе эти глаголы имели суффикс -и-. От глагола iесмъ повелительное наклонение боуди. В 1-м и 2-м л. множ. и дв. ч. был суффикс -Ь-. По нетематическому типу образовывалась форма 2-го л. ед.ч. повелительного наклонения от глагола видђти; вижь (ст.-сл. виждь). Данная система повелительного наклонения, как свидетельствуют памятники, значительно изменилась уже к XIII в. Так, в памятниках XIII в. не встречается двойственное число в повелительном наклонении глагола.В дальнейшем в повелительном наклонении сохраняется только 2-е л. ед. и множ. ч. При этом под влиянием пишите, хвалите и т.д. начинают употребляться формы несите, ведите вместо несђте, ведђте. А глаголы с основой на г и х в результате выравнивания основ теряют последствия второго смягчения заднеязычных: вместо пъци появляется пеки, вместо

бђзибђги и т.п.С XVI в. безударное конечное -и во 2-м л. ед. ч. утрачивается: боуди> будь, въстани > встань, сΔди > сΔдь. Форма 2-го л. множ. ч. Стала образовываться прибавлением к форме единственного числа окончания —те: веди ведите, помоги помогите, встань встаньте, сядь сядъте. Формы ђжь ђдите, дашь дадите были заменены формами ешь ешъте, дай дайте.

Сослагательное наклонение обозначает действие, которое говорящий мыслит как желаемое или возможное при определенных условиях. Оно выражалось в древнерусском языке сочетанием спрягаемых форм аориста от быти (быхъ) с причастием на л-: быхъ писала, бы писалъ и т.д. С исчезновением аориста (примерно с XIII в.) аорист от глагола быти в сослагательном наклонении перестал спрягаться. Общей формой для всех лиц и чисел становится форма 2-го и 3-го л. ед. ч. бы, которая превращается в частицу бы. Поэтому сослагательное наклонение в современном русском языке изменяется только по родам и числам.

Читайте также:  Не с глаголами пишеться слитно

14.Состав счетных слов в древнерусском языке. Грамматические признаки. Синтаксические свойства. В древнерусском языке числительного, как части речи, не существовало. Для выражения кол-ва использовались счетные слова, которые являлись существительным или прилагательным. Прилагательные обозначавшие число от 1-4;Сближались с прилагательными т.к. такие слова с огласовывались с существительными в роде, числе, падеже (Синтаксич. Связь-согласование). Склонялись по местоименной сис-ме склонения.Название чисел от 5-10 выступали в качестве существительных, т.к. имели определенный род и изменялись по числам. Также сорок, сто, тысяча в древнерусском языке были

существительными, изменявшимися по разным типам склонения Синтаксическая связь-управление.

23. История синтетических форм прошедшего времени глагола.

В древнерусском языке было 4 формы глагола прошедшего времени: 2-е синтетические и 2-е аналитические. Аорист и имперфект относились к синтетическим формам. Аорист обозначал действие, целиком отнесенное к прошлому. Существовало два типа аориста. От основ инфинитива на гласный образовывался так

называемый древний сигматический аорист, от основ на согласный

образовывался сигматический тематический, или «новый»,

аорист. Особенностью древнерусского аориста было

наличие одной формы для 2-3 лица дв. ч.: пекоста, ходиста. Другим простым прошедшим временем, использование которого в

древнерусском языке также было ограничено книжно-литературнымиписьменными памятниками, был имперфект. Специфическая особенность славянского имперфекта – актуализировать моменты настоящего в контексте прошлого.

Пишущий (повествующий) как бы задерживает внимание на некоторыхсобытиях, происходивших в ряду с другими. Образовывался имперфект, так же как и аорист, от основ обоих

видов. В древнерусских текстах фиксируется не только архаичный, но и«стяженный» имперфект: ношахъ, печахъ, хожахъ.Формы 3 лица ед. и мн. ч. практически всегда употреблялись с элементом ть,В истории прошедшего языка эти формы упростились. История прошедшего времени в русском языке определяется двумя

факторами:· утратой перфектом значения результатива и закреплением в значении универсального прошедшего времени;

· слиянием видовых и временных значений.

Но внешнее упрощение прошедших времен и сохранение только одного из них вовсе не означает упрощения временных значений. Те функции, которые когда-то выполняли особые временные формы, в значительной степени «взяли на себя» глагольный вид и семантика конкретных глаголов, а также условия контекста. Даже при беглом наблюдении можно обнаружить, что современное прошедшее время «включает» значения, в древности выражаемые разными формами – аористом, имперфектом,перфектом, плюсквамперфектом. Так, аористные значения в тексте обычно выражаются глаголами совершенного вида: побежал, увидел, написал, спел. Глаголы несовершенного вида используются в имперфективном значении: лес шумел, заря занималась, мы долго стояли на мосту.У исследователей нет единства во мнениях относительно времени и

особенностей утраты этих форм. Полагали, что сначала утратился имперфект, поскольку он не встречается уже в древних деловых текстах. Затем произошла утрата аориста.

Источник

О древнерусских глаголах: классы и спряжения

Глагольная система древнерусского языка была во многом схожа с системой глагола других славянских языков, в том числе старославянского. Некоторые категории этой системы роднят ее с современным русским языком, однако есть в ней и немало особенностей и отличий.

В древнерусском языке, как и теперь в русском, существовало три наклонения глагола: изъявительное, условное и повелительное. В изъявительном было три времени: настоящее, прошедшее и будущее, но внутри данной категории были значительные отличия от современной системы. Например, имелись четыре формы прошедшего времени (две простые и две сложные) и три формы будущего времени (одна простая и две сложные).

На протяжении истории древнерусского глагола особенно сильно изменились категории вида и времени. Категория времени выражает отношение действия к моменту речи, а категория вида характеризует действие с точки зрения протекания его во времени независимо от момента речи. Многие исследователи считают, что отдельной категории вида в древнерусском языке не было, а оттенки видовых значений выражались с помощью сложной системы времен.

В древнерусском языке глагольные формы делились на спрягаемые и неспрягаемые. К последним относились инфинитив, причастия и супин. Причастия склонялись, а инфинитив и супин были «застывшими» глагольными формами.

У глаголов древнерусского языка выделяют две основы: основу настоящего времени и основу инфинитива. У одних и тех же глаголов эти основы могли совпадать, а могли и отличаться. Например: хвали-ти (инфинитив) — хвали-ши (2-е лицо, ед. число настоящего времени), но нес-ти — несе-ши, двину-ти — двине-ши и др. Основу настоящего времени удобнее определять по формам 2-го лица.

Читайте также:  Проверочная работа по теме глагол 4класс

При спряжении глаголы изменялись по лицам (1-е, 2-е, 3-е) и числам (единственное, множественное и двойственное).

Как и в старославянском языке, в древнерусском глаголы делились на пять классов (четыре тематических и один нетематический) в зависимости от характера спряжения. Тематическими называются глаголы, у которых при образовании форм настоящего времени личные окончания присоединяются не непосредственно к корню, а при помощи вставного «тематического» гласного. Соответственно нетематические глаголы — те, у которых личные окончания присоединялись непосредственно к корню. Нетематических глаголов в древнерусском было всего пять: быти, дати, ѣсти ‘принимать пищу’, вѣдѣти ‘знать’, имѣти. Их формы были более архаичными, чем у остальных.

Все остальные глаголы были тематическими и делились на четыре класса. Рассмотрим их подробнее.

К I классу относились глаголы с тематическим гласным [е], чередующимся с [о]: нестинесеши, вести — ведеши, мочи — можеши, ити — идеши и др. Гласный [о] в формах настоящего времени выявляется лишь при восстановлении праславянских форм 3-го лица: несоуть

Источник

История форм настоящего времени

В праславянском языке спряжение в настоящем времени было единым для всех глаголов и определялось присоединением так называемых первичных окончаний (табл. 10.7) 1 .

Первичные окончания в праславянском языке

‘ Подробнее об образовании спрягаемых форм настоящего времени см. в курсе старославянского языка. Существование окончаний, отмеченных знаком вопроса, признается нс всеми учеными.

Уже в праиндосвропейском языке различался тематический и атематический способы образования презенса. При атемати- ческом способе окончания присоединялись непосредственно к основе; атематические глаголы — наиболее древняя группа, но у славян она сократилась к моменту появления письменности до пяти слов: выти (в настоящем времени супплетивная основа *es), ддти, «Ьсти, илсЪти, в’Ьд’кти. У тематических глаголов между основой и окончанием вставлялся тематический гласный *е, в результате развития этого суффикса образовались первый (*е), второй (*пе), третий (*je) глагольные классы, выделяемые в курсе старославянского языка. Четвертый класс, по мнению ученых, восходит к древней основе индоевропейского перфекта и образует основу настоящего времени с помощью суффикса *i. В древнерусском языке на основе пяти праславянских классов сформировались три спряжения: к моменту появления письменности в результате переразложения основ гласные тематических суффиксов вошли в состав флексий. Таким образом возникли противопоставленные парадигмы личных окончаний (табл. 10.8).

( т Ьд т Ьти (3 класс, состояние) — к т кдити (4 класс, каузатив, т.е. действие как причина 1 ); дочити (4 класс, каузатив) — локноути (2 класс, ностепенное изменение состояния); мести (1 класс, направленное действие) — носити (4 класс, многократное, повторяющееся действие).

Таким образом, мы наблюдаем параллелизм в развитии именных классов и глагольных классов. И в том и в другом случае тематические суффиксы первоначально обладали определенной классифицирующей семантикой. В результате переразложения основ тематические суффиксы и у существительных, и у глаголов перешли в состав окончаний, а исходные принципы классификации с трудом просматриваются в современных склонениях и спряжениях, так как их состав изменялся и пополнялся, а значения глаголов изменялись.

Особенностью глагольных классов было то, что один и тот же глагольный корень мог оформляться разными суффиксами и образовывать целый ряд основ, лишь часть которых сохранилась в современном языке. В истории русского языка могли происходить взаимодействие и контаминация таких основ, в результате чего, например, возникли современные разносклоняемые глаголы (ер. б’Ьжати: в’кжоу, к^жиши — в^чи: B’troy, вежеши —» бежать: бегу, бежишь.

Распространение новых типов основы стало одной из причин утраты тертьего спряжения. В древнерусское третье спряжение в XI в. входили пять нетематических глаголов: выти, в’кд’Ътн, дати, ^сти, илгкти. Глагол вН^уЬти полностью вышел из употребления и был заменен однокоренным глаголом в’Ъдати, входившим в третий класс: ведаю, ведаешь. Архаичные формы в’Ъд’Ъти сохранились в устойчивых выражениях, например: Бог весть ‘Господь знает’, невесть кто (ер. др.-рус. 3 л. ед.ч. шЬств).

Глагол илгЬти — млалк заменился однокоренным глаголом третьего класса: шгАт##— нм^ю с соответствующей заменой форм, например: илалб —> имею , илашм —> имеешь и т.д. Глагол выти фактически утратил спряжение в настоящем времени. При его употреблении в качестве связки достаточно долго удерживалось согласование по числу: есть — суть. В современном языке последняя форма подверглась лексикализации и перешла в состав существительных. Кроме того, архаичные личные формы сохранились в церковнославянском языке: азъ кслб, ты кси и т.д. Глаголы дати и «Ьсти сохраняют в современном русском языке нестандартные формы спряжения, однако эти формы возникли в результате взаимодействия с повелительным наклонением 1 .

История глагола илгЬти показывает, что глаголы разных классов могли иметь одинаковую основу инфинитива. И наоборот, были возможны различные типы основы инфинитива при одинаковой основе настоящего времени, ср. кероу, несоу, но кьрлти, нести. Отметим, что основу инфинитива правильнее называть основой аориста, ср.: знак-ши — (зна-ти — знл-хт) [1] .

В истории третьего спряжения основные изменения, как мы видим, связаны с переосмыслением основ разного типа. Между тем для истории первых двух спряжений, а в некоторых случаях и для третьего, важнее изменения отдельных форм. Рассмотрим эти изменения на фонетическом и на грамматическом уровнях (формы двойственного числа здесь не комментируются, поскольку они исчезли в результате общего процесса утраты двойственного числа).

Прежде всего отметим, что в парадигме спряжения настоящего времени отразились некоторые регулярные фонетические процессы, никак не связанные с глагольной грамматической спецификой. В частности, еще в дописьменный период произошла деназализация в окончаниях первого лица единственного числа и третьего лица множественного числа, что отразилось в варьировании букв на письме: формы с буквами «юс большой» встречаются в основном в текстах книжно-славянского стиля. Ср.: 1 л. ед.ч. ид;*, нош;* —> иду, ношу.

Во втором лице единственного числа происходила редукция в окончании: идешь, носишь —» ид’еш’, [нос’иш’], если, конечно, формы на -шь вместо форм на -ши успели распространиться к моменту падения редуцированных. В этой же форме происходил переход е —> о либо по аналогии, либо при условии раннего отвердения ш: идешь —» идёшь. В первом лице множественного числа произошли утрата редуцированных и переход е —» о фонетическим путем (соблюдены три условия): иделгь —> идём. Во втором лице множественного числа наблюдается переход е —> о по морфологической аналогии: идете —> идёте.

Далее рассмотрим те изменения в окончаниях, которые не имеют однозначных объяснений. В частности, окончания первого лица в текстах различных жанров, на разной территории и у разных глаголов демонстрировали любопытное и взаимосвязанное варьирование. У тематических глаголов в письменности регулярными окончаниями являются -оу/-ю (ед.ч.) и -е.нъ/-и.иъ (мн.ч.). Однако у нетематических глаголов существовало противопоставление дь — лъ: ед.ч. ксль — мн.ч. ксмъ. Учитывая, что окончание [у] возникло в результате монофтонгизации: *ved-o-am —> —> *ved-om —» вед;* —> ведоу, — следует признать, что древнейшим показателем первого лица у глагола, как и у личных местоимений 1 , был формант *т, который расширялся различным образом.

После падения редуцированных и утраты мягкости губного м* в позиции конца слова у нетематических глаголов возникла омонимия форм первого лица: даль —» дам; длмъ —> дам. Такая омонимия устранялась различными способами, и наиболее последовательно этот процесс отразился в церковнославянском языке, где возникла финаль -мы — видимо, под влиянием личного местоимения мы: вены, в’Ьмы, дамы. Этим изменением подтверждается устойчивая связь между склонением личных местоимений и спряжением глагола, возникшая уже в момент появления первичных окончаний и сохранившаяся в истории русского языка (ср. историю связки в формах перфекта).

Другие вариантные формы первого лица (глагола выти), иногда встречающиеся в памятниках, предположительно объясняются следующим образом. В единственном числе ксми — результат воздействия второго лица: кси. Во множественном числе ксме, возможно, архаичная форма, восходящая к индоевропейскому вариантному окончанию *mes. Более распространенная в позднем древнерусском языке форма ксма, вероятно, является результатом редукции по отношению к ксме: [’э] —» [’а] в безударном положении. Точно так же древним славянским диалектизмом является финаль -мо в малороссийском языке, диалектах белорусского языка, а также в некоторых великорусских диалектах: несемо, ходимо и т.п. Подобные окончания восходят к общеславянскому *mos, в котором не во всех диалектах, видимо, происходила редукция конечного гласного до ь (ср. муж.р. вин.п. *plodom —» пдодъ, но ср.р. им.п. *selom —> село).

Во втором лице единственного числа не до конца ясно происхождение финали -iiJh. Она появляется в памятниках с XII в. и по распространенному предположению возникла в результате редукции конечного и в финальной морфеме: несеши —» несешь и т.п. Ср. аналогичные изменения в других глагольных формах (повелительного наклонения и инфинитива): в^ри —> верь, носити —» носить. Однако существует гипотеза, что формы типа несешь представляют собой диалектную особенность и восходят непосредственно к вариантному общеславянскому окончанию тематических основ *sT.

Судьба окончаний третьего лица должна быть рассмотрена отдельно, поскольку существуют разные гипотезы о причинах варьирования мягкого и твердого т в истории русского и других славянских языков (табл. 10.9).

Источник