Меню

Кто рифмует на глаголы тот



О глагольной рифме, и не только

Скажите какому-нибудь поэту волшебное словосочетание «глагольная рифма», и тот тут же скривится. Примените глагольную рифму в стихе, и вас тут же запишут в безнадежные графоманы.
Вот что пишет В.В. Онуфриев в «Словаре разновидностей рифмы»: «Глагольная рифма – разновидность однородной рифмы; рифма, состоящая только из глаголов : плыву – зову, жить – говорить… По причине того, что придумать такую рифму не составляет труда, такие рифмы называют ещё и бедными: петь — гореть — шуметь — лететь..». Прочтя эти, либо подобные этим, строки, поэты на раз решили – рифмовать глаголы плохо.
Странно, но почему-то мало кто, из числа яростных критиков глагольной рифмы, замечает, что рифмовать прилагательные или, например, наречия не менее просто: «прекрасный – страстный – опасный — напрасный», «прекрасно – страстно – опасно — напрасно». Да и, если уж совсем начистоту, 99% процентов существительных рифмуются элементарно, а рифму к оставшемуся 1%, поэту с плохой фантазией всегда подскажет словарь рифм.
Времена меняются. Глагольную рифму вполне заслуженно обижали прежде, когда число поэтов (именно поэтов, а не людей пописывающих стишки) не исчислялось третьим порядком. Сейчас же, наравне с глагольной, практически любую рифму можно назвать «банальной», «затертой до дыр». Если в творчестве современного поэта окажется десяток-другой рифм, которые до него никто не использовал – это уже будет большой удачей.
Так как же быть? Многие, окончательно запутавшись в современной русской поэзии, решили вопрос просто – вовсе отказавшись от рифмы. Спорное и опасное решение. Спорное, потому как тот же белый стих или верлибр совсем не так «свеж и оригинален», как то желают доказать многие нынешние поэты. Например, даже у Пушкина есть такие строки:
«Как весенней теплою порою
Из-под утренней белой зорюшки
Что из лесу из лесу из дремучего
Выходила медведиха
Со милыми детушками медвежатами
Погулять посмотреть себя показать…»
В поэзии же, начиная с периода символизма, белый стих и верлибр встречался в творчестве почти каждого поэта.
Увлечение восточной поэзией тоже не является выходом, потому что, во-первых, восточная поэзия старше русской, во-вторых примитивней по форме, в-третьих не подходит русскому менталитету.
Это решение опасно, потому как начинающему поэту кажется, что творить в данных формах легче, нежели в традиционных. В итоге сейчас в Рулинете наблюдается засилье текстов прячущихся под вывеской «стихи», и при том совершенно не являющихся поэзией. Безусловно, белый стих и верлибр являются одними из наиважнейших завоеваний прошлого, они должны существовать и будут, но творить в данных формах с правом называть написанное поэзией способен лишь поэт состоявшийся, имеющий в арсенале огромное количество наработок и технических приемов.
Русская поэзия традиционно строилась на рифме. Ни один великий русский поэт рифмы не избежал. Будущее поэзии так же за рифмой.
На мой взгляд, основная проблема нынешних «критиков» – недостаточное понимание ситуации в современной русской поэзии. Вокруг постоянно сыплют словами, которые, безусловно, звучали уместно из уст символистов 19-го века или футуристов 20-го и которые звучат сейчас как нелепица: «данная форма устарела», «эта рифма банальна», «нынешняя поэзия должна экспериментировать с…». Поэзия никому ничего не должна, любые эксперименты после Хлебникова всего лишь повторение, все рифмы расфасованы по словарям. «Поэма пустоты» давно написана.
Современный стих будет хорошим лишь при условии, что автор попытался использовать все разнообразие, все многовековые поэтические наработки в конкретном стихе. Отказаться от чего-либо в нынешней ситуации – означает пятиться.
Здесь необходимо сказать несколько слов о псевдопоэтах, ибо поддержка и распространение многих поэтических клише идет как раз из их кишащего болота. Тысячи авторов, совершенно далеких от поэзии, не способных ни «сыграть ноктюрна на флейте водосточных труб», ни «бряцать по лире вдохновенной», но при том желающие писать и быть читаемыми, вынуждены садиться за филологические тома, вычитывая там нелепые правила и условности, коих никогда не терпела поэзия. Распространяя их посредством Рулинета, ссылаясь на «авторитетные мнения», каждый вносит свою долю в попахивающий ком клише. Некоторые утверждают, что так авторы учатся писать хорошие стихи, совершенно забывая, что научиться поэзии невозможно (слова «талант от Бога» актуальны в любой сфере человеческой деятельности). Молодому таланту достаточно прочесть стихи Маяковского, Блока или Бродского, чтобы понять, как писать не нужно. Точнее даже не понять, а утвердиться в своем мнении. Прочим не поможет ни критика, ни многотомники. «Авторитетных мнений» для поэта нет и быть не может. Каждый поэт тем и хорош, что самобытен и самодостаточен.
Но, вернемся к глагольным рифмам.
У многих презрение к ним основано на твердом убеждении, что рифмованный стих – это некий набор слов, впихнутых в определенный размер, связанных общим смыслом, и с зарифмованными последними словами строк. Ни один настоящий поэт не воспринимает поэзию столь узко. Прежде всего, все слова в стихе должны гармонично сочетаться. Внутренние рифмы, аллитерации, проверка каждой буквы на уместность использования в данном стихотворении и многое другое – без всего этого поэзия куца с технической точки зрения. Именно за счет использования широкого поэтического арсенала в стихах глагольные рифмы классиков не режут слух – даже простейшие рифмы идеально вписываются в общую фонетику стихотворения.
Особенно нелепой сложившаяся ситуация выглядит, когда поэты, рьяно протестующие против «глагольных рифм» в описанном выше понимании, совершенно спокойно используют их же в качестве внутренних.
Глагол создает движение в стихе, глагол – динамика жизни. Попробуйте написать стих, например о нежности, избегая глаголов? Это вполне возможно, но без глаголов, эта нежность будет созерцательна, одинока. И лишь глагол способен заставить читателя выйти из состояния созерцания, ощутить прикосновение. У Маяковского есть отличные строки:
«Глаза наслезнённые бочками выкачу.
Дайте о ребра опереться.
Выскочу! Выскочу! Выскочу! Выскочу. »
Как Маяковскому, не используя глаголов, до последней извилины дать понять читателю перевозбуждение, всю нервозность своего героя? Герой Маяковского кричит, герой готов действовать. Но давайте переставим слова, дабы удовлетворить «критика», получим:
«Выкачу глаза наслезненные бочками» или «Глаза выкачу наслезненные бочками»
Многие бы одобрили, только вот кричать герой перестал, стал пассивен. Герой стал похож на плачущего от обиды мальчика.
Не спорю, рифмы вроде «был-любил» заезжены «до нельзя». Но разве это повод отказываться от гигантского и столь аппетитного куска русского языка, как глаголы?!
Далеко не все глаголы просты. Стих только приобретет в ритмичности, если, например, применить конструкции «отказываться – оказывается», «нашкодить – наши ходят». И данные конструкции уж точно никак не менее сочны, чем «палка — зажигалка», которая, тем не менее, будет признана многими более правильной.
Часто путают глагольную рифму и рифму образованную глаголом и другой частью речи. А ведь это мощнейший инструмент поэта! «Батистовая – перелистывает», «варево – разговаривать» — примеров можно привести множество.
Не стоит забывать о внутренних рифмах, те же избитые глагольные рифмы, вшитые в тело стиха, усиливают, украшают его звучание.
Примеров можно привести множество, но цель данной статьи не в создании пособия по применению глагольной рифмы, данная статья, скорее, попытка переосмыслить, попытка подтолкнуть поэтов к тщательному обдумыванию клише, которые так легко воспринимаются многими на веру.
Есть замечательное высказывание С.Я. Маршака:
«Конечно, богатая рифма лучше бедной, новая и оригинальная лучше затрепанной. Но оценки эти — вне строки, вне стиха — очень относительны. Нередко бывает, что самая бедная глагольная рифма оказывается сильнее (потому что нужнее) богатой и причудливой».
Подытоживая, скажу. Не следует относиться к поэзии, как к конструктору, а тем более как к «упражнениям в филологии». Поэзия – это постоянный поиск компромисса между формой и содержанием. И в поиске этого компромисса поэт просто не имеет права ссылаться на учебники, стараться соответствовать различным клише – если слово проситься в строфу, оно должно быть там.

Читайте также:  Какое спряжение у глагола идете

Источник

Кто рифмует на глаголы тот

Итак, преноминация завершена, а группы еще не набраны. Самое время расслабиться и вернуть наш праздник, который всегда с нами. Блиц-критика возвращается на экраны на радость участникам и попавшим под раздачу авторам.

Правила блиц-критики.
1. Я даю рассказ — рандомно из темы «Ultima ratio». Раз согласились на жесткую критику, значит и десяток отзывов стерпят.
2. Вы пишете на него отзыв и присылаете мне в личку. Можно не один отзыв прислать, а сразу несколько.
3. Отзыв должен умещаться в СТО СЛОВ. Всего навсего.
4. Прием отзывов ведется с настоящего момента до 22.00 среды (21.10.2015).
5. В 22.05 среды я выкладываю все отзывы и вы, участники, начинаете голосовать: присылаете мне в личку топ с тремя лучшими на ваш взгляд отзывами по принципу: первое место, второе место, третье место.
6. За себя голосовать нельзя, потом будет стыдно. В топе обязательно указывать разные отзывы. (нельзя поставить на все три места один отзыв). Участникам голосовать обязательно, иначе атата дисквалификация: отзыв автоматом получит баранку вне зависимости от места.
7. В 21.00 четверга (22.10.2015) я подвожу итоги.
8. Все довольны и счастливы. кроме тех, не участвовал и тех, кто участвовал и проиграл
9. Чуть не забыл. АНОНИМНОСТЬ. Никто никому не говорит, какой именно отзыв — его. 🙂

В начале рассказа знакомимся с Энни:
К отцу в кабинет попал,
Но, выпустив душу шальную из плена,
Из текста он вмиг пропал.

Потом очень долго идут диалоги
Меж Гриммом, и Рином, и Рут.
У них за спиной – непростые дороги.
Всяк хочет умерших поставить на ноги,
Найти, так сказать, Сосуд.

Читайте также:  Прохудился однокоренной глагол с приставкой

Наш Рин тормозит: он считал, будто Кальвин
Детишек попкорном кормил,
Но Кальвин – жесток, и хитёр, и коварен:
Спас сына, а Рина убил.

– А есть ли мораль? – Её нет, слава Богу.
Рассказ наш и так непрост.
Тут надо редактора звать на подмогу:
Труда Ичимару вложил очень много,
Да только коту под хвост.

Язык.
Плюс: автор умеет описывать действия четко, умеет писать образно.
Минус: часто просто отслеживает действия по принципу вправо-влево-вперед, переключения на описания как по щелчку тумблера.

Сюжет.
Плюс: длинный, сложный и потенциально закрученный.
Минус: переломные моменты мало акцентированы, многие неожиданности слишком предсказуемы, к тому же резких поворотов многовато, перестают восприниматься. Похоже, автор не рассчитал с размером.

Герои.
Плюс: отличаются друг от друга без труда, с характером.
Минус: схематичны, Рут местами недостоверна. Например, слишком спокойна и активна после гибели семьи.

Идея: искупление? Для каждого своё.

Тема: есть, думаю – номинация «Антигерой».

В целом: сыровато, доработать бы. Войдет ли при этом в формат рассказа?

Рассказ получился интересным. Только в нем кое-чего не хватает. Я тоже так много написал, потом кинулся – а отзыв в сто слов не влезает. Так что я кое-что вырезал, но не думаю, что это так уж важно. В целом, мне понравилось, но я считаю, кое-что нужно доработать. Вот список:
Сначала…
Так же…
А еще…
И к тому же, сами посмотрите…
Обязательно нужно…
И напоследок, считаю необходимым добавить…
…в общем, считаю, если вы проработаете моменты, указанные выше, то рассказ засверкает, заиграет, все шероховатости сгинут, и он займет положенное ему высокое место в турнирной таблице и, что куда более важно, в сердцах читателей.

Источник

Кто рифмует на глаголы тот

Сначала предварю выпады псевдорадетелей корректности, взывающих к ссылкам на авторов, фрагменты чьих работ использованы в статье. Поскольку эта статья – переработанная компиляция многих источников и моего литературного опыта, и не является научным или коммерческим трудом, никаких загромождающих ссылок делать не стану. Так что использовать её в качестве диссертационного материала трудно, поэтому и читать упомянутым – не обязательно.

Глагольная рифма – это плохо?

У многих инетных поэтов – словосочетание «глагольная рифма» вызывает чувство отторжения…

Примените глагольную рифму в строфе – и вы рискуете попасть в безнадёжные графоманы.

Сам Пушкин в своей литературной зрелости замечал, что глагольные рифмы ему порядком поднадоели. И что же?

Вот что пишет В.В.Онуфриев в «Словаре разновидностей рифмы»:

«Глагольная рифма – разновидность однородной рифмы; рифма, состоящая только из глаголов: плыву / зову, жить / говорить. По причине того, что придумать такую рифму не составляет труда, такие рифмы называют ещё и бедными: петь / гореть / шуметь / лететь..». Прочтя строки с подобными рифмами, многие решили – рифмовать глаголы плохо.

Странно, но почему-то мало кто – из числа яростных критиков глагольной рифмы – замечает, что рифмовать прилагательные или, например, наречия – не менее просто: «прекрасный / страстный / опасный / напрасный», «прекрасно / страстно / опасно / напрасно». Да и, если уж совсем начистоту, большинство существительных рифмуются элементарно, а рифму к оставшимся – поэту с плохой фантазией всегда подскажет словарь рифм.

Времена меняются. Глагольную рифму вполне заслуженно обижали прежде, когда число поэтов (именно поэтов, а не людей пописывающих стишки) не исчислялось третьим порядком. Сейчас же, наравне с глагольной, практически любую рифму можно назвать «банальной», «затёртой до дыр». Если в творчестве современного поэта окажется с десяток рифм, которые до него никто не использовал – это уже удача.

И как же быть? Многие, окончательно запутавшись в современной русской поэзии, решили вопрос просто – вовсе отказавшись от рифмы в пользу белого стиха, верлибра и хокку. Спорное и опасное решение. Спорное, потому как тот же белый стих или верлибр совсем не так «свеж и оригинален», как то желают доказать многие нынешние поэты. Например, даже у Пушкина есть такие строки:

Читайте также:  Безударные личные окончания глаголов 4 класс примеры

«Как весенней теплою порою
Из-под утренней белой зорюшки
Что из лесу из лесу из дремучего
Выходила медведиха
Со милыми детушками медвежатами
Погулять посмотреть себя показать. «

В поэзии же, начиная с периода символизма, белый стих и верлибр встречался в творчестве почти каждого поэта.
Увлечение восточной поэзией тоже не выход. Во-первых, она старше русской, во-вторых примитивней по форме, в-третьих не подходит русскому менталитету. Чтобы писать хокку, необходимо быть буддистом, а это уже – совсем иной тип мировоззрения.

Решение отказаться от рифм – опасно, потому как начинающему поэту кажется, что творить в данных формах легче, нежели в традиционных. В итоге сейчас в инете наблюдается засилье текстов, прячущихся под вывеской «стихи», и при том совершенно не являющихся поэзией. Безусловно, белый стих и верлибр являются одними из наиважнейших завоеваний прошлого, они должны и будут существовать, но творить в данных формах с правом называть написанное поэзией способен лишь поэт состоявшийся, имеющий в арсенале огромное количество наработок и технических приёмов.

Русская поэзия традиционно строилась на рифме. Ни один великий русский поэт рифмы не избежал. И будущее поэзии – за рифмой. В силу того, что рифмованный стих имеет целый ряд бесспорных преимуществ перед нерифмованным, но это – уже совсем другая история.
На мой взгляд, основная проблема нынешнего подхода к глагольной и к грамматической рифмовке – недостаточное понимание ситуации в современной русской поэзии. Вокруг постоянно сыплют словами, которые, безусловно, звучали уместно из уст символистов 19-го века или футуристов 20-го и которые звучат сейчас как нелепица: «данная форма устарела», «эта рифма банальна», «нынешняя поэзия должна экспериментировать с. «. Поэзия никому ничего не должна, любые эксперименты после Хлебникова – всего лишь повторение, все рифмы расфасованы по словарям. Экспериментальный вакуум давно заполнен.

Современный стих будет хорошим лишь при условии, что автор, владея всем разнообразием, всем многовековым поэтическим опытом, выберет приёмы и слова, наиболее подходящие для решения поставленных задач. Отказаться от чего-либо – означает попятиться.

Хороший поэт обязан быть всего лишь самобытным и самодостаточным.

Но – вернёмся к глагольным рифмам.
У многих презрение к ним основано на твёрдом убеждении, что рифмованный стих – это некий набор слов, вставленных в определенный размер, связанных общим смыслом, и с зарифмованными последними словами строк.

Ни один настоящий поэт не воспринимает поэзию столь узко. Прежде всего, все слова в стихе должны гармонично сочетаться. Внутренние рифмы, аллитерации, проверка каждой буквы на уместность использования в данном стихотворении и многое другое – без всего этого поэзия куца с технической точки зрения. Именно за счёт использования широкого поэтического арсенала в стихах глагольные рифмы классиков не режут слух – даже простейшие рифмы идеально вписываются в общую фонетику стихотворения.

Особенно нелепой сложившаяся ситуация выглядит, когда поэты, рьяно протестующие против «глагольных рифм» в описанном выше понимании, совершенно спокойно используют их же в качестве внутренних.

Глагол создаёт движение в стихе, глагол – динамика жизни. Лев Котюков, например, считает, что основная энергетика произведения сосредоточена именно в глаголах. Попробуйте написать стихи, о нежности, избегая глаголов? Это вполне возможно, но без глаголов, эта нежность будет созерцательна, одинока. И лишь глагол способен заставить читателя выйти из состояния созерцания, ощутить прикосновение. У Маяковского есть отличные строки:

«Глаза наслезнённые бочками выкачу. Дайте о ребра опереться.
Выскочу! Выскочу! Выскочу! Выскочу. «

Как Маяковскому, не используя глаголов, до последней извилины дать понять читателю перевозбуждение, всю нервозность своего героя? Герой Маяковского кричит, герой готов действовать. Но давайте переставим слова, дабы удовлетворить «критика», получим:
«Выкачу глаза наслезненные бочками» или «Глаза выкачу наслезненные бочками»

Многие бы одобрили, только вот кричать герой перестал, стал пассивен. Герой стал похож на плачущего от обиды мальчика.
Не спорю, рифмы вроде «был-любил» заезжены «до нельзя». Но разве это повод отказываться от гигантского и столь аппетитного куска русского языка, как глаголы?!

Иван Васильевич Рыжиков говорил, что во множестве случаев – глагольная рифмовка не может быть заменена никакой другой. И нетрудно догадаться, в каких. В тех, когда элемент движения, внутренняя динамика действия стихов – должны быть акцентированы, усилены. Но он предъявлял к глагольным рифмам требование созвучности корневых частей глаголов.

Источник